Обратного процесса не предвидится

Обратного процесса не предвидится

«Инсинерация ― это метод, при помощи которого отходы сжигаются при высоких температурах. Данный метод очень

«Инсинерация ― это метод, при помощи которого отходы сжигаются при высоких температурах. Данный метод очень эффективен, так как объёмы отходов сводятся к минимуму, остаётся лишь 10% от первоначального объёма». Из современного справочника.

 

Семён Стомпель, советник генерального директора ЗАО «Безопасные Технологии»

― Долгое время Вы, Семён Исаакович, успешно занимались продвижением собственных тех- нологий для производителей формальдегидных смол, осуществили много проектов в этой сфере и продолжаете эту деятельность. Но что заставило Вас заняться утилизацией отходов, делом, как кажется многим, весьма хлопотным и неблагодарным?

― Хлопотным, безусловно. Но у нас ведь были наработки, любая промышленная технология так или иначе оказывает воздействие на окружающую среду, и в любой технологической цепочке оборудования предусмотрены природоохранные решения. В том числе, конечно, и в нашей технологии формалина, которая является одной из наиболее экологически безопасных среди подобных технологий в мире. А вот неблагодарным дело охраны окружающей среды не является и являться не может. Экологическая обстановка в мире стремительно ухудшается, соответственно, и нужда в природо- охранных технологиях постоянно растет. Не говоря уже о моральном удовлетворении от сознания, что мир становится чище.

 

― У Вас не было ни разработок техники, ни технологий для переработки отходов, а теперь в портфолио компании превалируют проекты по инсинерации, и в России Вас знают как эксперта по термическому обезвреживанию (сжиганию) отходов. Откуда Вы брали идеи, разработки для производства такого уникального оборудования, как оно рождалось?

― Ну почему только по сжиганию? Если я начну перечислять абсолютно все проекты и направления деятельности нашей промышленной группы, боюсь, интервью затянется. Тут и водоочистка, и технологии катализа, и пиролиз, который принципиально отличается от сжигания, и многое другое. Например, я мог бы упомянуть установку детритизации радиоактивных стоков (удаление радиоактивного трития), проект, связанный с ликвидацией последствий аварии на АЭС «Фукусима». Согласитесь, довольно далеко от инсинерации. Что касается термического обезвреживания, то основой наших проектов послужили как отечественные наработки ещё советского времени, естественно, одернизированные с учётом нового поколения оборудования и новых технологий, так и некоторые иностранные; мы сотрудничали с разработчиками инсинераторов из Франции, например. Разработка новых технологий продолжается в компании и сейчас, так как жизнь требует новых решений, возникают новые запросы. Для этих целей было создано научно-производственное подразделение. Например, в советское время совершенно отсутствовали такие отходы, как старые компьютеры, да и химический состав электронных компонентов того времени был несколько иной. Получила вторую жизнь технология пиролиза, забытая на некоторое время и существенно скорректированная. Её отличие от инсинерации ―в меньшей нагрузке на окружающую среду и в получении полезного продукта из отходов (в то время как от инсинератора можно только получить энергию, рекуперировав тепло горения).

― Но на рынке такого оборудования ваша компания далеко не монополист и конкурирует в основном с западными фирмами. Что представляет собой ваше оборудование, какая команда его разрабатывает и изготавливает? Благодаря чему вам удалось войти на рынок и удержаться на нём, укрепляя свои позиции в жесткой конкурентной среде?

― Монополистами занимается антимонопольная служба (смеётся). Кажущаяся простота инсинератора приводит к появлению множества компаний, предлагающих это оборудование. За маленькую цену и с такими декларируемыми показателями, которые в сочетании с ценой могут заставить прослезиться. Но буквально через год покупатель, намучившись, идёт к нам. Наше оборудование недешевое, так как мы используем качественные стали, футеровочные материалы, надежные средства автоматизации, ― зато можем гарантировать надёжность и экологические показатели. Поэтому и держимся в первых строчках рейтинга.

― Каким же образом вам удалось наладить производство такого уникального оборудования ― у вас свой завод или вы размещаете заказы на других предприятиях, а потом собираете установки у себя? Как к вам приходят специалисты, обучаете ли вы их для такого сложного производства?

― Нашу компанию начинали 3 человека, к слову, все трое до сих пор в наших рядах. К концу первого проекта нас насчитывалось примерно 20. Вынужденные решать многие задачи с помощью сторонних подрядчиков, мы постоянно сталкивались с некачественным аутсорсингом, и постепенно зрело убеждение в необходимости собственного производства, логистики и пр., то есть минимизации зависимости компании от внешних факторов. Так появились свои производственные мощности, сначала на арендованных площадях и, наконец, в собственном производственном корпусе. Сейчас производственных площадок у нас две, общей площадью более 10 000 кв. метров. Что касается подбора кадров, в обучении новых кадров нет особой специфики: надо выбирать лучших!Регламенты и процессы известны.

 

Установка непрерывного пиролиза УТД-2-200 © ЗАО «Безопасные Технологии»

― Вы прекрасно знаете, что в нашей стране привыкли депонировать отходы на свалках, а не пытаться их грамотно утилизировать. Как в такой ситуации Вам удалось найти потребителя вашему, в общем-то, недешевому оборудованию и заставить его покупать? Насколько выгодно ваше оборудование, каковы его экологические характеристики? Расскажите, где его применяют. Что оно даёт?

― Заставить покупать? Это невозможно. Как гласит пословица, можно привести лошадь к воде, но нельзя заставить её пить. Это только, кажется, что, поскольку Россия простирается на полмира, нет никаких проблем с территориями. Вокруг мегаполисов, например, ресурс полигонов отходов почти полностью исчерпан, поэтому нужда в нашем оборудовании достаточно велика. Выгода же у экологического оборудования весьма относительная. Любые системы очистки (промышленных стоков, газов, твёрдых отходов ― всё из перечисленного входит в наше портфолио) ― это достаточно дорогое оборудование, так как оно всегда имеет дело с трудноразделяемой, ядовитой или взрывоопасной средой. Стимулом природоохранной промышленности в подавляющем большинстве случаев является ужесточение экологического законодательства, которое в последнее время происходит неуклонно и регулярно. Выгода в случае приобретения и установки современного, действительно недешевого экологического оборудования наступает в силу ухода от штрафных санкций за оказываемое негативное воздействие на окружающую среду. Но и не одной только выгодой должны руководствоваться промышленные предприятия, устанавливая оборудование обезвреживания. Это элементарная ответственность перед следующими поколениями, собственными детьми. Не на детях же экономить или, ещё того хуже, зарабатывать, оставляя горы опасных отходов после себя.

― Какие проблемы необходимо решать,
чтобы такое оборудование стало служить нашей стране повсеместно:в посёлках, районах, городах?

― Так ведь оно служит и сегодня. География объектов нашей компании простирается от Калининграда до Сахалина и Камчатки. Проблема всегда только в одном ― финансирование. Муниципалитетам или предприятиям часто кажется, что есть более важные объекты финансирования, чем природоохранное оборудование. И это общая проблема, над ней надо работать всесторонне. Как приучить человека не бросать окурок на тротуар? Культура промышленного производства мало отличается от общей бытовой культуры, так как её проводят в жизнь те же люди. Кроме того, Правительство РФ недвусмысленно даёт понять производителям, что больше не потерпит халатного отношения к ресурсам, с одной стороны, и утилизации отходов ― с другой. Например, в 2012 году постановлением правительства установлены 95%-ые нормативы использования попутного газа на местах нефтедобычи, то есть объёмы сжигаемого ПНГ на факелах сокращены до 5%, что вызвало резкий подъём интереса к предлагаемому нами оборудованию переработки ПНГ. Но мы и сами не сидим сложа руки, постоянно разрабатываем технологии и совершенствуем производство. В данный момент, например, совместно с Институтом катализа им. Борескова (Новосибирск) и Новосибирским государственным университетом мы ведём НИОКТР по разработке систем каталитической очистки газовых выбросов по заказу Минобрнауки, для Минпромторга РФ успешно закрыта опытно-конструкторская работа (ОКР) по изготовлению линейки судовых инсинераторов. Вообще, комплексная защита акваторий ― это наше новое направление, туда войдёт и очистка стоков судов и портов, инсинерация судовых отходов и другие сопутствующие технологии.

― Покупают ли ваше оборудование за рубежом?

― Наше оборудование вызывает стойкий интерес за рубежом. В этом мы убедились, когда принимали участие в самой масштабной международной выставке природоохранных технологий IFAT-2016 в Мюнхене. До недавнего времени мы были на 100% заняты потребностями внутреннего рынка, но после того как зарубежные запросы стали регулярными, нам пришлось пройти международную сертификацию. Специалисты TÜV Nord были приятно удивлены как качеством оборудования, так и культурой производства. Сказали, что им есть с чем сравнивать и подобного по эффективности и исполнению пиролизного оборудования они не видели. Речь идёт об установках непрерывного пиролиза серии УТД. Например, недавно мы заключили контракт на поставку двух высокопроизводительных установок УТД-2 с крупнейшим эстонским производителем сланцевого масла и сланцевой продукции. Понятно, что такая сфера деятельности влечет образование побочных отходов; в данном случае ― мелкодисперсного зольного топлива. А для нашего оборудования это очень благодатное сырьё, даже, можно сказать, идеальное: и по типу, и по процентному содержанию воды ― углеводородов в составе. Кстати, наша технология непрерывного пиролиза, эксклюзивная и очень эффективная для буровых шламов, ― также и единственная, которая была одобрена в Латвии в отношении такого зла, как кислые гудроны, наследия нефтепереработки советского времени (кислые гудроны образуются при очистке нефтепродуктов и представляют собой смесь тяжелых углеводородов и серной кислоты. Прим. ред.). На территории России подсчёт количества захороненных (а попросту разлитых в котлованах шламонакопителей) кислых гудронов осуществляется миллионами тонн. И можно пофантазировать, что в какой-то момент правительство просто прикажет их ликвидировать наконец. Скажем, в течение года. Ведь по закону это все временные хранилища. При оценке ситуации смотреть надо не на срез дня, а на вектор развития ― а он таков, что экологическое законодательство ужесточается, уже говорил, и обратного процесса не предвидится. Довольно реальная получается фантазия. Поскольку абсолютное большинство российских компаний работает по принципу «гром не грянет, мужик не перекрестится», легко представить себе технических директоров с безумными глазами, пытающихся в последние минуты найти решение.

Комплекс утилизации жидких опасных отходов КТО-200.Ц © ЗАО «Безопасные Технологии»

И не такая это нереальная картина. Например, над одной из видных в стране нефтедобывающих компаний уже сегодня нависла угроза закрытия за постоянное и значительное несоответствие экологическим требованиям. Зачем такие стрессы, мы всегда готовы оказать помощь, если производственные мощности свободны. А такое нынче редко. Так что думать лучше заранее. Или вот, Красный Бор, полигон под Петербургом, на который в течение 40 лет свозили опасные отходы, около 2 миллионов тонн накопилось. В основном нефтешламы, ртутьсодержащие, отходы гальванических производств. И это теперь просачивается с фильтратом в протекающий рядом ручей, оттуда в Неву. Это же бомба. Изоляция протекает, металл ржавеет, зачем ждать, когда рванёт? У нас давно предложено решение, станция очистки плюс УТД для органики. Но пока что думаютраздумывают, совещаются, заседают, грома ждут, очевидно.

― Раз мы вернулись в Россию, технологии, разработанные в БТ, обладают рядом опций, в том числе генерация электроэнергии, которые, несомненно, будут востребованы в Европе. Россия же славится запасами углеводородов. Востребован ли дополнительный функционал вашего оборудования российским потребителем?

― Конечно. Ресурсы углеводородов обширны как в России, так и в мире, вопреки расхожему представлению, их хватит ещё надолго, особенно при условиях постоянного удешевления технологий сланцевой добычи. Однако по простой логике вещей любой ресурс нужно максимально использовать. Всё наше производительное термическое оборудование имеет опцию рекуперации энергии, которую, как правило, и заказывают. Кроме того, недавно на нашей промплощадке «БТ-Арсенал» прошла серия экспериментов по выработке электроэнергии из разных видов отходов ― отработанных покрышек, пластика, нефтешламов ― на технологической связке УТД-2 и электрогенерирующего оборудования, представленного микротурбиной или газопоршневым агрегатом. Результаты обнадеживают, генерирующие установки были задействованы на полную мощность.

КТО-1000.Ш Комплекс утилизации старогодных шпал (ОАО «РЖД») © ЗАО «Безопасные Технологии»

― Над чем вы работаете сегодня, как сделать, чтобы разумное отношение к природе
стало системой жизни, а не целью одного года?

― Как я и говорил, всё начинается в сознании, в голове. Для того чтобы что-то изменить, революции не обязательны. Просто нужно начать с себя. В нашей компании давно введён сбор макулатуры, стоит контейнер для сбора батареек. Экологическое сознание надо воспитывать. Углеводородов хватит надолго, а вот природа может закончиться раньше. ■

© «Экология и Бизнес» №1-2 (2017) 

admin
ADMINISTRATOR
PROFILE

Похожие записи

Оставьте комментарий

Отменить ответ

Latest Posts

Top Authors

Most Commented

Featured Videos